а вот еще:

ура! у меня случаются потрясающие открытия почти каждый день) об одном из них я хочу поведать, но начну, как полагается женщине... из далека)

первое приятное открытие прошлой недели - творчество Веры Полозковой. Мое виртуальное знакомство случилось на днях, и я была шокирована тем, почему же так поздно я о ней узнала и почему мне так близко то, что она делает. В детстве я мечтала: Когда вырасту - стану Юрием Гагариным. В другом детстве, я решила мечтать - когда вырасту - стану Верой Полозковой) и в этом много всякого, но прежде всего - о чудо - можно быть женщиной и поэтом и в это время! Листва Цветаевой облетает, но набухают почки...) Вторым открытием недели стал сайт со списком фильмов без слов http://www.spiritofbaraka.com/ и это стало еще одной замочной скважиной к которой я прильнула с жадностью наслаждаясь. Открытие номер три - театр, в котором я никогда не была и готова посмотреть в нем все - http://www.praktikatheatre.ru/spectacle/Details/28

Я детской радостью делюсь с тобой своими находками, словно цветными стеклышками, нарытыми в песке. И благодарю за то, что у меня есть такая вот возможность писать тебе пышные пушистые письма и делиться :)

К ее 30-ти годам Она сплела из шелковых нитей совершенства ажурный кружевной  футляр для своего одиночества. Местами поеденный молью и пожелтевший от пыли он все еще хорошо сидел по фигуре  и завораживал простотой покроя.  Открывался он большим скрипичным ключом, который хранился на дне ущелья ее просторного сердца. Лишь изредка она доставала его, и поигрывая бликами солнечных зайчиков, подавала надежду на спасение, словно маяк в  сумрачном ненастье.

                Когда Она пересекала порог Его обиталища, все в ней менялось. Облетала пыльца   легкости бабочки  и сквозь крылышки прорастала неспешная  основательность грации ледокола. Она скользила по комнатам, облизывая взглядом стены и опутывая пространство нитью своего лучистого интереса. Отмечала мелочи и детали флажками на своем пути в карте его бытности.

 После того, как насыщалась этими витражами, Она принималась ткать из своих грез тонкую изящную паутину их совместного вместилища  иной, нагой,  реальности друг для друга. Она втягивала носом вдохновение, будто принюхиваясь,  и выдыхала уют и покой. Замысловатый орнамент струей сочился из ее воображения и  сыпался сквозь  пальцы звонким бисером. Только иногда ее речь неосторожно выдавала ткущуюся в ней часть полотна.  Ткань была живая  прозрачная словно занавеска, заигравшаяся со сквозняком.  Ее призрачное присутствие наводило морок, воздух становился густым, а время вязким. И вот Его существо уже и не мыслило себя без ее аромата.  Почуяв это признание, она забиралась в кресло с ногами и щурилась, как кошка на свечу. Порой ему даже слышалось ее урчание. Чай баюкал и укутывал  их своим пряным туманом.

                Тени его мыслей становились ленивыми. Жирными небрежными мазками он накладывал густую краску своих взглядов и наблюдений. Она становилась  для него и холстом, и музой. Холстом, который соткала из себя и музой, которую впитала из капели и щебета синиц открытой форточки. Поэзия прикосновений художника находила свои следы на коже ее плеч, шеи, виска. Изредка ему удавалось поймать мерцающий оттенок ее глаз. Тогда Он смотрел через ее взгляд,  как бы в замочную скважину и это делало его палитру невообразимо богатой.  Так пространство наполнялось блаженством, а на холсте из-под его кисти рождался шедевр.    

О Море! Море!

Прими в объятья

Мою нагость упругую,

Как намокшее платье

Раскидаю по волнам

И с лихою беспечностью

Я придамся забвению

Бывшему вечностью,

А рассветом, умытая,

Стану волшебницей

Озорною и легкой

Рыжей прелестницей,

Распластаю крыла

В небеса у заката

Море! Море!

Подари мне любовь

Цвета спелого сада

                                                

Вечернее молоко с корицей. Горячая ванна с рябиновой пеной. А после, жгучее гвоздичное масло для тела. И сегодняшний день начинает таять, тяжелыми восковыми каплями сползая по щекам. День  прошел. С сыростью в воздухе и мыслях. Оптимизма не хватало, как солнечных лучей. В настроении облачность, временами осадки. Провожая шорох секундной стрелки, я погружаюсь на дно нутра. И между ушей слышу диалог с другом. Там, в перьях моего воображения, мы  сидим на крыльце его загородного обиталища. Он медленно тянет виски. Я поглощаю горячее густое варево с кардамоном, имбирем, мелиссой и гречишным медом. Жадно дышим одним на двоих небом. Наши глаза утопают в плотности живого зазаборного леса. Он много говорит о важных событиях, которые происходят в стране. Я признаюсь в том, что все еще пишу  письма.

 «Единственное, что может стать счастливым – это наш ум».
Лама Оле Нидал

Холодало,

Ветер злился

Мне в раскрытое окно

Поутряни

Расстелился

Снег, как белое сукно.

А к обеду он растает,

Обманув надежды для

Чистотой своей поманит

И исчезнет не скорбя.

Я дышу в его осколки,

В пальцы, в стекла,

В вышину,

Там в дали за горизонтом

Тоже снег?

Туда дыхну

Все к зиме себя готовит,

Я же волосы стригу,

Стану легче,

Может скроет

Снег

От того, за кем бегу